Басни Крылова 1911 год. Издание Девриена.

Басни Крылова издание Девриена 1911 года с рисунками Жаба купить в Харькове

С 105 рисунками в тексте и с 48 отдельными картинами в красках по оригиналам художника А.К. Жаба

Санкт-Петербург издание А.Ф. Девриена.

Вместо предисловия:

Мы позволяем себе здесь воспроизвести обстоятельную характеристику творчества И.А. Крылова, данную другим великим писателем - Н.В. Гоголем. Несмотря на то, что Гоголь принадлежал уже к другому поколению русских писателей, он всё же, до известной степени, является современником Крылова, и именно потому оценка Басен Крылова, Гоголем нам кажется особенно интересной в историко-литературном отношении. Приведённые ниже строки заключаются в последнем томе его сочинений - Выбранные места из переписки с друзьями, в 30-й главе: В чём же наконец существо русской поэзии и в чём её особенность.

 Все великие люди, от Пушкина до Суворова и Петра, благоговели перед нашими пословицами. Уважение к ним выразилось многими поговорками: пословица не даром молвица, или во-век не сломится. Известно, что если сумеешь замкнуть речь ловко прибранною пословицей, то сим объяснишь её вдруг народу, как бы сама по себе ни была она свыше его понятия.

 Отсюда-то ведёт своё происхождение Крылов. Его басни отнюдь не для детей. Тот ошибётся грубо, кто назовёт его баснописцем в таком смысле, в каком были баснописцы Лафонтен, Дмитриев, Хемницер и, наконец, Измайлов. Его притчи - достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа. Звери у него мыслят и поступают слишком по-русски: в их проделках между собой слышны проделки и обряды производств внутри России. Кроме верного звериного сходства, которое у него до того сильно, что не только лисица, медведь, волк, но даже сам горшок поворачивается, как живой, они показали в себе ещё и русскую природу. Даже осёл, который у него до того определился в характер своём, что стоит ему высунуть только уши из какой-нибудь басни, как уже читатель вскрикивает вперёд: это осёл Крылова!!! даже осёл, несмотря на свою принадлежность климату других земель, явился у него русским человеком. И Вы можете погрузится в этот мир купить книгу Басни Крылова 1911 года. Несколько лет производя кражу по чужим огородам, он возгорелся вдруг честолюбием, захотел ордена и заважничал - страх, когда хозяин повесил ему на шею звонок, не розмысляя того, что теперь всякая кража и пакость его будут видны всем и привлекут отовсюду побои на его бока. Словом - всюду у него Русь и пахнет Русью. Всякая басня его имеет, сверх того, историческое происхождение. Несмотря на свою неторопливость и по видимому, равнодушие к событиям современным, поэт, однако же, следил всякое событие внутри государства: на все подавал свой голос, и в голосе этом слышалась разумная середина, примиряющий третейский суд, которым так силён русский ум, когда достигает до своего полного совершенства. Строго взвешенным и крепким словом так разом он и определить дело, так и означить, в чём его истинное существо. Когда некоторые чересчур военные  люди стали было уже утверждать, что все в государствах должно быть основано на одной военной силе и в ней одной спасение, а чиновники штатские начали, в свою очередь, притрунивать над всем, что ни есть военного, из-за того только, что некоторые обратили военное дело в одни погончики да петлички, он написал знаменитый спор пушек с парусами, в котором вводит обе стороны в их законные границы сим замечательным четверостишием:

Держава всякая сильна,

Когда устроены в ней мудро части:

Оружием - врагам она грозна,

А паруса - гражданские в ней власти.

 Какая меткость определения! Без пушек не защитишься, а без парусов и вовсе не поплывёшь. Когда у некоторых доброжелательных, но не дальнозорких начальников утвердилось было странное мнение, что нужно опасаться бойких, умных людей и обходить их в должностях из-за того единственно, что некоторые из них были когда-то шалуны и замешались в безразсудное дело, он написал не меньше замечательную басню: Две бритвы, и в ней справедливо попрекнул начальников, которые :

Людей с умом боятся

И держат при себе охотней дураков.

Слова эти останутся доказательством вечным, как благодарна была душа самого Крылова.